Метки

, , ,

Последние несколько месяцев ознаменовались качественным скачком в попадавшей в мои руки литературе. А именно, знаменательными книгами стали

На первую из них я попал листая сайты проекта Омкара, со страниц, посвященных выдающемуся поэту и писателю ливанского происхождения Халилю Джебрану. Ранее ничего подобного мне не попадалось и даже представить себе не мог. Джебран сумел написать книгу, которая сама олицетворяет в себе состояние спокойствия, свидетеля, духовной чистоты.

Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать, Ведь любви достаточно только любви.
Когда вы любите, вы не должны говорить: «Бог находиться в моем сердце», а скорее: «Я нахожусь в сердце Бога». И не думайте, что вы можете направлять любовь в ее теченьи, потому что любовь, если она найдет вас достойным, сама направит вас.

Вы будете точно свободны, но лишь тогда, когда ваши дни станут полны забот, а ваши ночи будут полны желаний и грусти, И когда, оплетенные ими, вы вырветесь, подниметесь над жизнью, хотя б обнаженные, но сбросившие все эти путы, — тогда вы свободны.

На «Раздумья ездового пса» попал случайно читая обсуждение катастрофы под Смоленском. Недавно писал о необходимости профессионалов, людей знающих и любящих свое дело. И Ершов — такой. Эту книгу стоит прочесть хотя бы ради того, чтобы увидеть насколько можно любить свое дело. Как можно создавать Искусство не только в музыке или живописи. Как Искусством становится тяжелый труд, когда он делается с любовью и ответственностью за результат. Особенно поразило в повествовании Ершова трепетное отношение к учителям, ведшим по нелегкому пути, и часто учивших не столько словом, как потом и кровью.

Заходи, садись у меня за спиной. Посмотри и попытайся понять, как можно найти лежащую там, далеко, за двести верст, под облаками, узенькую, всего-то 60 метров, полосу. И как это можно сделать красиво.

А с «Воспоминаниями…» познакомил volodimir108, за что ему большое спасибо. Как ни странно, воспоминания прочитались за один вечер. Очень многие сейчас рассуждая об оружии, войне, защите своих прав и интересов видят войну как яркую картинку с монитора компьютера. Сейчас война — это красивое слово о чем-то далеком, отчасти рыцарском и пронизанном романтикой суровых мужиков, окруженных вниманием прекрасного пола, лязгом железа и недостижимой стремительностью. Но редко бывает, чтобы реальность соответствовала представлением о ней и наиболее громко кричащий убегает первым.

В армейской жизни под Погостьем сложился между тем своеобразный ритм. Ночью подходило пополнение: пятьсот — тысяча — две-три тысячи человек**. То моряки, то маршевые роты из Сибири, то блокадники (их переправляли по замерзшему Ладожскому озеру). Утром, после редкой артподготовки, они шли в атаку и оставались лежать перед железнодорожной насыпью. Двигались в атаку черепашьим шагом, пробивая в глубоком снегу траншею, да и сил было мало, особенно у ленинградцев. Снег стоял выше пояса, убитые не падали, застревали в сугробах. Трупы засыпало свежим снежком, а на другой день была новая атака, новые трупы, и за зиму образовались наслоения мертвецов, которые только весною обнажились от снега, — скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела. Целые штабеля.

Некоторые уроки забывать нельзя.

Реклама